Владимир Татлин и Монумент Третьему Интернационалу

Намерения имеют решающее значение в абстрактном искусстве. Разговоры о замысле помогают зрителям установить связь с художниками и понять контекст их работ. В отличие от политики, бизнеса или других утилитарных сфер, в абстрактном искусстве намерения порой важнее самого произведения. Когда Владимир Татлин изначально создавал свой Монумент III Интернационалу, он надеялся вдохновить русский народ радостно восстанавливать общество после разрушений революции и войны. Татлин представлял, что его величественный монумент станет по-настоящему современным произведением искусства, которое поможет привести к утопическому будущему для его израненной и разрушенной родины. Его намерения были благородны и основаны на личных убеждениях о роли искусства. Как основатель конструктивизма, Татлин считал, что искусство не должно существовать отдельно от повседневной жизни, а должно быть включено во все её сферы конструктивным и всеобщеполезным образом.

Революция и преобразование

Легко забыть, что официальные действия государств не всегда отражают волю простых граждан. В списке стран-участниц Первой мировой войны много тех, где открыто и массово выступали движения против войны, хотя и безуспешно. Во главе этого списка стоит Россия. Перед войной многие простые россияне считали несправедливым, что разногласия между бюрократами, бизнесменами и царской властью приводят к разрушениям для народа. Российские социалистические революционеры даже придерживались безграничной, идеалистической веры, что, как говорил Ленин, «у рабочих нет отечества».

Но Россия, как и большинство крупных стран мира, всё же вступила в Первую мировую войну, и последствия были разрушительными. Война разрушила социальную ткань России. Запасы продовольствия истощились, а общественная инфраструктура была сильно повреждена. Ещё до окончания войны началась Российская революция, а после её завершения вспыхнула гражданская война. Когда бои наконец прекратились, царский режим, приведший страну к таким бедствиям, был навсегда свергнут, а новый социалистический режим обещал реформировать и восстановить российское общество.

Владимир Татлин — портрет

Восхождение русского авангарда

Часть надежды, которую испытывали русские в начале 1920-х, заключалась в том, что творческая элита сыграет непосредственную роль в развитии более справедливого общества. Художники, такие как Казимир Малевич и Владимир Татлин, видели новое, современное искусство, которое выразит наступающую эпоху. Когда Татлину предоставили возможность предложить новые памятники для социалистической России, он отказался от традиционной идеи создания фигурных статуй героям войны. Вместо этого он задумал абстрактные общественные памятники, которые могли бы вдохновлять всех людей на созерцательное, осмысленное и по-настоящему современное будущее.

Оптимизм Татлина наиболее ярко проявился в его проекте огромной башни под названием Монумент III Интернационалу. Название отсылало к Коммунистическому интернационалу — организации, выступавшей за всемирный коммунизм. Башня должна была быть на треть выше Эйфелевой башни, что сделало бы её самым высоким зданием в мире того времени. Она также должна была быть построена из самых современных материалов — железа, стали и стекла, и, будучи одновременно практичной и абстрактной, олицетворяла бы идеалы конструктивизма.

Татлин — рисунок его Монумента III Интернационалу

Владимир Татлин — союз абстракции и пользы

Практическими элементами башни Татлина была её двойная спиральная рама, поддерживающая сеть механических транспортных средств, на которых пассажиры могли перемещаться между различными функциональными пространствами. Эти пространства включали четыре подвесных геометрических сооружения, в которых велась официальная и общественная деятельность. Самое нижнее из четырёх сооружений предназначалось для законодательной власти и проведения лекций. Второе — для исполнительной власти. Третье — для государственной прессы. Четвёртое — для студии связи, обеспечивающей радиопередачи, телеграф и прочее. Каждое геометрическое сооружение было рассчитано на вращение с разной частотой: самое большое совершало полный оборот за год, а самое маленькое — за день.

Возможно, ещё более впечатляющими, чем практические элементы, были абстрактные качества башни Татлина. Четыре геометрических архитектурных пространства символизировали идеалистический коллективизм, который должен был определять современную социалистическую культуру России. Восходящая спираль дизайна была поразительно оптимистичной, а материалы отражали всеобъемлющее стремление возрождённой нации к прогрессу. Вращающиеся элементы вызывали ощущение движения вперёд и течения времени. Пустотелая рама воплощала абстрактный модернистский идеал создания объёма без массы. А центр связи, расположенный на вершине, символизировал приоритет образования, отношений и сообщества. Самое главное — конструкция была прозрачной, что было абстрактным обещанием того, что новая Россия, в отличие от прошлого, будет вести дела открыто, на виду у всех.

Татлин — оригинальная масштабная модель монумента 1920-х годов

Во всех смыслах

Жалкая ирония в том, что башня Татлина так и не была построена. Просто не осталось ресурсов после войны для создания такого сооружения. А также не было квалифицированных русских строителей, способных воплотить в жизнь замысел Татлина. Агония прошлого, которое Татлин надеялся превзойти своей башней, сдерживала утопическое будущее, которое она символизировала.

К счастью, история башни Татлина сохранилась. Она даёт мощный и трогательный контекст надежде и оптимизму, заложенным в конструктивизме. Как писал сам Татлин: «На площадях и улицах мы размещаем наши работы, убеждённые, что искусство не должно оставаться прибежищем для праздных, утешением для усталых и оправданием для ленивых. Искусство должно сопровождать нас везде, где течёт и действует жизнь.» Хотя его монумент так и не был построен, его обещание живёт в фотографиях и великолепных моделях, созданных Татлиным, а также в силе его замысла.

Изображение на обложке: реконструированная модель Монумента III Интернационалу Владимира Татлина в Королевской академии художеств Лондона, 2011 год
Все изображения используются только в иллюстративных целях
Автор: Филлип Барцио